Древняя Русь. От «вождеств» к ранней государственности. IX—XI века - Евгений Александрович Шинаков

Ознакомительный фрагментликвидировалась. Неупорядоченная дань — контрибуция времен Игоря — заменялась постоянными нормированными «уроками», собиравшимися не во время отмененного «полюдья», а свозившимися в княжеские «станы» под охрану русских гарнизонов. В результате появились многие признаки государственности: замена племенного деления территориальным, первые шаги в становлении налоговой системы и аппарата принуждения. Отношения реципрокности, существовавшие в вождестве (княжестве древлян) между правящей элитой, иерархией и остальным обществом, фактически или ритуально-идеологически заменялись отношениями господства-подчинения.

Реформы на Севере носили более ограниченный и не государственный, а скорее частноправовой характер. Во-первых, Север был полностью лоялен Киеву и лично Ольге во время кризиса, и еще более упрочивать здесь позиции государственной власти не было необходимости. С другой стороны, не было и правовой, мирной возможности как-то изменить здесь положение в пользу княжеской власти, так как отношения между ней и местной иерархией носили традиционно-договорной характер. Как опорные пункты личной власти и богатств Рюриковичей, выделялись земли и населенные пункты с особым статусом — погосты, жители которых платили не дань — государственный налог, а оброк — ренту непосредственно в пользу личности или поста князя. Частные земельные владения и населенные пункты князей — села — создавались и в домене, в непосредственной близости от Киева.

Субъективно реформы Ольги были направлены на создание монополии верховной власти только для рода Рюриковичей, но объективно являлись первым шагом к созданию раннего государства на Руси.

Из многочисленных реформ и преобразований Владимира Святого лишь некоторые были прямо или косвенно затронуты летописцем: военная, политическая, весьма ограниченная правовая и лишь одна — религиозно-идеологическая — представлена в летописи весьма подробно. Это и не удивительно как в связи с агиографическим характером описания деятельности Владимира, так и с авторством русских летописей, создававшихся исключительно в церковной среде.

Военная реформа имела два этапа, что было связано с изменением задач, стоявших перед государством. Вначале это было завоевание (объединение) отпавших или ранее не подчиненных Киеву племен, княжеств и городов, позднее — оборона от массированного натиска кочевников-печенегов.

В первом случае была необходима сравнительно небольшая и сплоченная, корпоративная военная организация, способная справиться с племенными ополчениями и немногочисленными дружинами местных князей порознь, а затем составлять небольшие гарнизоны контрольных пунктов («градов») в племенных межграничьях. Грады эти обеспечивались (по более раннему примеру Великой Моравии и Чехии) за счет окружающего населения, что было выгодно с экономической точки зрения. Войско должно было состоять из профессионалов, не связанных корнями (происхождением) с местным населением. Идеально на эту роль подходили наемники-варяги и дружина — «русь», состоявшая из людей, потерявших традиционные (племенные) социальные и этнические связи.

Во втором случае требовалось создать большое, сражавшееся хотя бы отчасти из патриотических соображений войско, ибо оборонительные войны добычи не дают. Часть войска могли составлять и не очень хорошо обученные (но с профессионалами во главе) гарнизоны пограничных крепостей, часть — профессиональная, подвижная кавалерия, превосходящая по качеству печенежскую. И та и другая части изначально были гетерогенны в этническом и социальном планах, но в ходе совместной военной деятельности они интегрировались в монолитную, хотя и разделенную на ранги, организацию — так называемую большую государственную дружину, обладавшую корпоративным сознанием и чувством «элитарности», превосходства над остальным населением, а в дальнейшем — осуществлением своего монопольного права советовать князю и участвовать в управлении государством. Военные механизмы создали государственный аппарат разных уровней. В военном отношении «большая дружина» сменила племенные ополчения, небольшие племенные и личные дружины, а также «всех росов» — военно-властную элиту страны. Варяги-наемники продолжали использоваться, но только в случае крупных внутренних или внешних конфликтов.

Политическая реформа коснулась системы организации верховной власти и управления. Власть над всеми землями и ключевыми городами передавалась только сыновьям великого князя и всем членам рода Рюриковичей, и лишь при их нехватке — посадникам, то есть наместникам великого князя из состава «старшей дружины», этих «лучших мужей», позднее именовавшихся болгарским термином «боляре». Данная система организации высшей власти получила в литературе название «родовой суверенитет Рюриковичей над Русью». Ближайшие аналогии такой системы — Хазарский каганат, Польша, Скандинавия.

Всеобъемлющих правовых реформ Владимир не проводил, ограничившись сферой церковного права. Однако одна реформа — временное введение смертной казни — имела место. Интересна религиозно-идеологическая мотивация этого шага, как бы вручающая от имени Бога в руки правителя меч правосудия, дающая ему право над жизнями «злых» подданных в интересах «добрых». С точки зрения содействия процессу государствогенеза указанная реформа методом устрашения помогла быстро ликвидировать неизбежные побочные последствия, издержки ускоренно проведенной ломки «племенных» социальных и этнопотестарных отношений, породившей «много разбойников». При проведении данной реформы использовались результаты (в виде опоры на мнение православного клира) ранее проведенной религиозной. Поскольку именно о ней исписаны горы литературы, мы остановимся только на ее значении в контексте государствогенеза.

Во-первых, интегративное значение. Во-вторых, укрепление положения династии внутри страны. В-третьих, укрепление внешнеполитических позиций и престижа как новой державы в целом, так и правящего в ней рода в частности. Наиболее явно интегративная цель религиозной реформы просматривается при описании языческой ее части; так, языческие идолы разных племен были просто свезены в Киев, как бы взяты в заложники, и насильственно подчинены богу русов — Перуну. Христианизация решала вопрос еще кардинальнее — племенные боги просто уничтожались. С другой стороны, принятие равно чуждой всем племенам религии помогало избежать психологических трудностей — естественного нежелания подчиняться богу соседей, по рангу точно не выше «своего», да еще и традиционно враждебного. С точки зрения повышения престижа власти и страны была важна не религиозная идеология или даже обрядность, а сам процесс принятия христианства практически из рук главы мира — василевса ромеев, сопровождаемый установлением с его династией родственных связей (что для Владимира, возможно, было важнее самого акта крещения). Существенное значение имел и прагматизм Владимира — он знал, что для христианских держав никакие договоры с язычниками не считаются обязательными. Церковная организация могла использоваться как один из элементов государственного аппарата, а религия, религиозная литература и искусство становились частью идеологического механизма легитимизации власти.

Имплицитно, из контекста летописей, диахронного компаративного анализа ситуации до и после правления Владимира, по данным археологии, нумизматики, эмблематики, эпиграфики, с большой долей очевидности вытекает проведение при нем также территориально-административной, брачно-семейной и денежно-финансовой реформ.

Территориально-административная реформа. Если до Владимира сохранялись независимые и полузависимые этнопотестарные организмы разных типов и размеров, то в XI в. существует уже унифицированное деление Руси на земли, волости, погосты, миры. Во главе их стояли князья из дома Рюриковичей, их наместники — посадники, выборные «старцы градские» и старосты.

О брачно-семейной реформе свидетельствует то, что если в первой половине правления Владимира существовало еще многоженство (полигамия),

---

Конец ознакомительного фрагмента Купить полную версию книги

---